вторник, 12 февраля 2008 г.

Роды вместе. В каком месте?

Совместные роды, домашние роды - вот уже с десяток лет это является бизнесом для "новых медиков" и способом самоидентификации для "самых новых" россиян. Некоторые идут дальше, отказываясь огульно делать ребенку обязательные прививки (дабы не гробить зря иммунитет), используют гомеопатию, кормят грудью год-два-три...

Это, конечно, является вызовом традиционным устоям обще
ственного сознания. И против "совместных родов" восстает и профессиональное сообщество: как пишет OnLine-BELARUS (пользователь сервиса "Вопросы и Ответы. Google"), "есть шутка у врачей гинекологов - "Если отец не присутствовал при зачатии ребенка, то он пытается компенсировать это своим присутствием на родах"."

Опрос проведенный автором в рамках "Вопросы и Ответы. Google" - "Мужской вопрос: Вам на родах присутствовать приходилось?" - дал весьма обширный материал для раздумий и возможность тем, кто не имеет еще по этому поводу четкого мнения - получить таковое. К примеру: "Я присутствовал при родах моей второй дочери. Очень полезно с точки зрения и личного опыта и помощи жене. Ощущения незабываемые. С точки зрения помощи, тоже очень необходимо: ведь родной человек рядом, а с ним легче. Мне об этом потом говорила жена. Мир не перевернулся, а стал намного глубже и ярче. Мои свежие впечатления от участия здесь http://dice-box.blogspot.com/2006/10/blog-post_06.html
Что касается домашних родов, то отношусь к ним отрицательно, так как это более рискованно, чем в роддоме, где есть подходящий персонал и необходимое оборудование" - пишет Ivan Smirnov.

Похожий эффект есть у статьи в журнале «Русский репортер» №3(33) / 31 января 2008, Схватки с папой [ 3 ], Татьяна Арефьева. Фото: Алексей Майшев

Перепечатываем саму статью ниже.

А для тех, кто ищет куда пойти для обучения родовспоможению или для наблюдения за ходом беременности - наши ссылки:
- Родильные дома (57 роддомов);
- Акушерство (ведение беременности) - 60 организаций.

"Сейчас в моде делать это вместе. 25% россиян положительно относятся к присутствию отцов во время родов. Цифры завораживают: каждый четвертый — это уже точно не любитель экзотики, не маргинал, человек неслучайный"

Медицинская помощь при родах необходима, но родители все чаще предпочитают держать врачей под контролем

Медицинская помощь при родах необходима, но родители все чаще предпочитают держать врачей под контролем

"«Мужиков ваших я боюсь. Они буйные. Как, говоришь, называется? Партнерство? Я помню, еще в перестройку пустили одного певца. Он с главврачом договорился. Крепкий был такой мужик, знаменитый. Все разнес. Мебелью кидался. Конечно, как такое мужику вытерпеть? Ему же кажется, что баба его умирает», — говорит медсестра Татьяна Лавровна. Она на пенсии с 1997 года, но продолжает работать: в обычных роддомах персонала не хватает. Светлана Петровна, акушерка со стажем, начавшая работать еще в 1970−е, объясняет раздражение среднестатистического акушера по поводу «начитанных мамаш»: «Чего они только мне не рассказывают при родах! Начинают меня учить. Сама на волоске от смерти, ребенок уж не дышит почти, а она мне говорит про вертикальные роды. Как я у тебя приму эти роды-то? Есть установленные правила, они не мной придуманы».

Конфликт будущих родителей с медперсоналом — ключевая тема во всем, что касается вопроса, как рожать. Все больше людей рожают парами. В больницах, как рекомендует Министерство здравоохранения. Где-то позволяют жить вместе, в одной палате, где-то отца выгоняют сразу после перевязывания пуповины.

Папа, принимавший участие в родах пять лет назад, рассказывает: «Жена витала в облаках: это были первые роды, поэтому она представляла себе, что я возьму ее за руку и ей будет легче. А я думал о том, что могу помочь ей в смысле моральной поддержки, и был уверен, что меня не вырвет и откачивать меня не придется.

Но как только начались схватки и я к ней подошел, она сказала: “Уйди!” Она очень стеснялась. Так что я ничего не делал, просто был. Еще когда мы ехали в роддом, она забыла все, чему ее врач учил. Я ей напоминал, как дышать. Я чувствовал себя несколько отвлеченно, старался не думать о том, что это моя жена. Перерезал пуповину, но это как-то не произвело впечатления. Но вот когда ребенка завернули в старенькое заштопанное одеяльце, 60−х еще годов, по-моему, и я с ним два часа ходил по коридору, а он так тихо гундел, то такое счастье было!»

Есть и другая история: «Жена рожала в швейцарском госпитале, а там отец на родах — стандартное явление. Она рассказывала о впечатлениях других женщин, которые рожали с мужьями, врач спрашивал, буду ли я на родах. Так что жена была мотивирована общественным мнением, а мне было, что называется, “по барабану”. С моей стороны была психологическая помощь в основном. Многие женщины не очень доверяют медицинским учреждениям, им нужен какой-то гарант, что все будет в порядке. Со своей женой я потом разошелся, но не из-за совместных родов, конечно».

Можно приписать массовую активность пап очередному временному помешательству: вон, 15 лет назад все хотели рожать в воду — и ничего, почти прошло. Но, согласно опросу исследовательского центра Superjob, проведенного по заказу «РР», рожающих вместе в ближайшие годы, вероятно, лишь прибавится. Среди тех, кому еще нет девятнадцати и кому рожать только предстоит, за совместные роды — 42%. И, как во всякой мощной тенденции, тут можно выделить идеологию, ее происхождение, а также главную причину совместных родов — массовый страх перед роддомами.

Традиция против американцев

Идеология совместных родов — американское изобретение. В Штатах, как и в Европе, сегодня отказ мужчины принимать участие в родах может означать потерю лица в глазах друзей и соседей. Возникновение этой новой социальной нормы в США имеет историческое объяснение. «Представьте себе Колумба, — рассказывает Татьяна Пескова, перинатальный психолог из школы будущих родителей “Новые люди”, организующей группы подготовки к родам. — Вслед за ним на новый континент поехало много молодых людей. Очень быстро у них появились дети, а бабушки и дедушки их остались в Европе. Нарушилась преемственность, возник новый принцип воспитания ребенка: кто родил, тот и растит. И для них это бремя. В нашей традиции нет сюжетов о ребенке-монстре, представляющем угрозу для матери. Потому что русская женщина, почувствовав усталость, отдает младенца бабушке, тетушке, соседке, а сама валится спать». Американка, пять веков растившая детей при помощи черной няни, теперь хочет видеть рядом с собой мужа. Наши бабоньки, как ни странно, хотят того же самого — вопреки традиции.

«Женщина из народа рожала в сарае или в бане, вертикально — не из соображений здоровья, а чтобы пол лишний раз не отмывать, — рассказывает Татьяна Пескова. — После чего место считалось нечистым, “черным”, в течение трех дней». Русская традиция не допускала мужика до бабьих дел, совершающихся втайне от мира. Но постепенно место бабки-повитухи заняли врачи мужского пола, а теперь к ним жаждут присоединиться и отцы.

За последние 20 лет женщины научились зарабатывать деньги и решать сложные проблемы. Вопрос о главенстве мужчины в семье больше не стоит. Если оба пола параллельно и успешно выполняют функции отца, то почему функции матери должны доставаться одной женщине?

Сами будущие мамы в рамках опроса говорят: «Это ведь общий ребенок. Почему бы не родить его вместе?», «Необходимо делить все пополам, и боль родов тоже», «Мужчина привык чувствовать себя хозяином любой ситуации. Присутствие при деторождении поможет ему изменить свои убеждения». Мужчины им вторят: «Рождение и воспитание ребенка — это совместное семейное занятие!» Гендерные роли у нас смешиваются. Женщина ждет особой оценки за свой труд, который раньше считался естественным, само собой разумеющимся («все рожают, и ты родишь»).

Люди против унижения

Но на первое место выходит более болезненная тема: муж призван сглаживать трудности родов и контролировать врачей — чтобы, как говорят люди, «не уронили или не подменили», чтобы удостовериться, что с новорожденным все в порядке. Сегодня мы рожаем не просто «вместе», а «вместе против». Потому что главная проблема родовспоможения — не качество врачебной помощи, а отношение медперсонала.

«Ваши партнерские роды — блажь абсолютная. Зачем мне мужик в родблоке? Ему то попить, то покурить, мамашу он баламутит. Без мужей они все такие спокойные, а с кобелями своими начинают характер проявлять. Покрикивают: принеси то, подай это. Персонал сам знает, когда начинать эпидуральное обезболивание», — говорит акушерка Светлана Петровна. У акушеров своя «технологическая» задача — не помочь родиться человеку и уж тем более не успокоить и не поддержать маму, а изъять из нее плод.

Алена работает стилистом, у нее трое детей: «Со вторым много мест обошла — показалось, что нашла хорошее. Врач понравился очень. Только вот в родах я этого врача в глаза не видала, а общалась со мной родовая бригада, страшная, как смертный грех. Люди грубые, видимо, сильно пьющие. Ребенка не угробили — и то слава богу!» Гуля, тренер детской спортивной команды, вспоминает: «Я попыталась лечь, как мне удобно. А акушерка как завопит: “Тут приличный роддом! Ты чего себе позволяешь!”».

Современные мамы хотят знать о родах все — они читают книжки, ходят на курсы и учатся правильно себя вести. Но в ситуации, когда врач «знает, как лучше» и никаких отступлений от правил «не положено», знания им не помогают. Учитель биологии Наталья попыталась использовать йогу в обычном роддоме: «Когда схватки стали сильными, я вспомнила, что надо не кричать, а рычать, издавать низкий звук. Вот лежу я, рычу тихонько, никого не трогаю. Ко мне медсестра старая подходит и зло так говорит: “Дура что ль? Заткнись. Сил нет тебя слушать”.».

В исследовании этнографа Екатерины Белоусовой, посвященном современному родильному обряду, читаем: «Распространенный мотив женских рассказов о родах — унижения и оскорбления, которым они подвергаются в роддомах. Объяснение, даваемое этому явлению самими женщинами, — усталость и занятость медперсонала при низкой зарплате — не представляется достаточным». Брань как способ снять напряжение — тоже ерунда: по-настоящему напряженный человек молчит. Значит, делает вывод Белоусова, дело тут в дремучем ритуале, не осознаваемом никем из его участников. Перед тем как возвыситься в роли матери, женщина должна быть унижена, буквально растоптана. Достойным поведением рожающей считается спокойствие и молчание, недостойным — крики, слезы, требования, отказ лежать на спине (как удобно акушерке).

Роды становятся для многих психологической проблемой — как ни дыши по науке, как ни уговаривай себя, что ребенок твой прекрасен, что ты прекрасна вместе с ним. Тех, кто выбирает в помощники отцов, понять можно: сильно беременная женщина пуглива и внушаема, обеспечить комфортность ее пребывания в родблоке может только близкий человек, у которого ничего не болит.

«Врачи не любят мужей в родзале, поскольку те являются наблюдателями, — рассказывает перинатальный психолог Татьяна Пескова. — Врач находится с роженицей недолго: пару раз заходит посмотреть в процессе, подробно занимается ей только последний час. Ему нужно быстрее наложить швы и пойти отдыхать. При муже такое не пройдет. При нем нельзя грубо разговаривать и придется делать то, чем акушеры часто пренебрегают: сразу после рождения выложить ребенка на живот матери, потом приложить его к груди».

Мужчины против врачей

В группу подготовки к родам приходят очень разные люди. Вот крепкая современная девчонка, татуировки плотно покрывают тело. Видно, что в жизни ее всякое бывало, но тихий мальчик рядом ей необходим, потому что все-все они делают вместе. Вот девочка в очках с требовательным мужем. Она жалуется, что массаж тот делает слишком жестко. Будущий отец задает много вопросов, причем тон заранее возмущенный. Если он не поработает с психологом индивидуально, на родах жди «концерта». Типичная главная бухгалтерша мужа в роды не тянет. Достаточно того, что он ходит вместе с ней на лекции и знает, что ей предстоит. Ее избранник — восточного типа, с традиционным менталитетом. Участие в женских делах для таких пацанов — позор, но, глядя в его глаза, понимаешь, что он может сорваться в последний момент и уйти в роды вместе со своей женушкой, наплевав на традицию.

Бывает, мужчина ходит в роддом поглазеть. Павел, системотехник, во время нашего разговора выдал: «А че? Прикольно. Шапочку дали смешную. Мы с женой пофотографировались, потом ей чего-то дали, она заснула. Ну и я отрубился. Когда проснулся, в комнате было полно народа. Мне сказали стоять в сторонке и смот­реть. Не подозревал, что она может быть такая большая». Пашкина жена, естественно, до сих пор пребывает в обиде. Дескать, на курсы не ходил, справку об окончании купил, на роды приехал поздно и пьяный. Она кричала, будила его, а он спал беспробудно.

Конечно, Паша достоин всяческого осуждения, но и самые внимательные папы, приходя на первое занятие подготовки к родам, еще слабо понимают свои функции. Они крутят в руках буклеты — родовые «шпоры», в которых есть список предметов, дозволенных в родблоке; картинки поз, которые могут принимать будущие отец и мать в период схваток; гимнастика для новорожденного. На одиннадцатом месте в списке — «амулет, крестик и пр.». Впору умилиться. Как здорово рожать сейчас! Еще лет десять назад с рожениц сдирали кольца и цепочки.

Занятие в группе начинается со знакомства и вопроса к отцам: «Зачем пришли? Каков мотив?» Мужчины обычно отвечают: «Поддержать». Повторяют друг за другом, как роботы — без эмоций, заученно. Понятно, что при чужих людях всего не расскажешь: как жена плачет каждый раз, когда ей сухо отвечают в магазине; как она боится боли, а поясница с каждой неделей ноет все сильнее. Отцам не по себе: они вторглись в святая святых женского мира и пойдут еще дальше, вплоть до кресла с железными подставками для ног. Они преисполнены желанием защитить самое дорогое от жестокого казенного дома. Психолог из «Школы мам и пап» Александра Степаносова вспоминает случай: «Один папа мне сказал: “Я иду на роды, чтобы снимать на видеокамеру”. Спрашиваю: “Чтобы на память осталось?” — “Нет, чтобы действия врача протоколировать”. На основании записи он собирался предъявлять претензии персоналу».

В женских консультациях любят пересказывать бородатую легенду про обморок отца в родзале — на самом же деле бледнеть там некогда, сопровождающий довольно сильно занят. Бывают отцы, которые ведут себя агрессивно. Хватают за руки акушеров-гинекологов в самый ответственный момент, кричат: «Не надо, она сейчас сама», диктуют врачам, что им колоть, а что не стоит. «Опасные» папы видны опытному психологу издалека, еще на курсах подготовки. «Обычно они являются инициаторами беременности, — говорит Татьяна. — Им активно хочется ребенка, поэтому женщину они выбирают себе соответствующую. Они ходят с ней к врачам, читают анализы, журналы про беременность, медицинскую литературу, интересуются видами родовспоможения. Как правило, они увлекаются нетрадиционными методами оздоровления и не очень успешны в профессии — их реализация происходит за счет ребенка».

Истории с вопящими папами забавны, как всякий анекдот, но единичны. В целом практика партнерских родов довольно спокойна. Вот, например, такая история. Муж, руководитель дизайн-бюро, ходил на подготовку к родам, несмотря на гиперзанятость. Жена, специалист по народным промыслам, уж лет 20 как домохозяйка, его ни к чему не принуждала и советовала подумать хорошенько. Их брак был поздним, а ребенок по-настоящему желанным. В результате роды получились у них тихими и естественными, хотя «старопервородящая» по плану шла на кесарево. Счастливая мать, больше похожая на ухоженную бабушку, говорит: «Я слышала крики, я видела, как в соседних палатах мучаются женщины, я даже столкнулась с традиционной для советского роддома грубостью. Но присутствие Бориса делало меня нечувствительной к проявлениям внешнего мира».

Не против, а за

Как бы ни была хороша российская медицина, какие головокружительные публикации о наших врачах ни попадались бы на глаза, рожать все же хочется от них подальше. Те, кто может позволить себе, уезжают для этого за рубеж. Тот, кто смел и совершенно здоров, рожает дома. Но домашние роды хороши в странах, где машина скорой помощи, если что, приедет через две минуты.

Альтернатива родам на диване в кругу семьи — партнерские роды в больнице. Весной 2007 года была официально зарегистрирована новая профессия — перинатальный психолог, который может составить компанию папе, а может и заменить его во время родов. Задача такого психолога — подготовка матери (или пары) к родам и поддержка в процессе: выстраивание отношений матери и ребенка, готового выйти на свет, матери и медперсонала.

«Мы подходим к родовспоможению со стороны науки, — говорит Татьяна Пескова, — хотя врачи и путают нас с духовными акушерами, которых больше интересует эзотерика и всякое шаманство. Духовные акушеры строят свою работу на запугивании: в роддоме рожать нельзя, врачи плохие. Соответственно и персонал относится к ним враждебно. Отчасти это сказывается на нас. Приходится убеждать: “Мы не против медицины, мы за ребенка”.».

Медицине деваться некуда. Что будут делать акушеры-гинекологи, не желающие видеть отцов в родблоке, когда подрастут и ринутся в больницы все 42% юных сторонников совместных родов? Самые радикальные репрессивные настроения медиков обречены на исчезновение — их отголоски утихнут уже в следующем поколении медперсонала, когда рядом с каждой злобной медсестрой сядет рожающий папаша и заплачет. Родовспоможение — именно та область, которая может измениться, если мы этого захотим.

Человеку разумному от животного досталось чувство конкуренции. Дядьки меряются зарплатами, девушки — качествами мужей. «Мой готовит каждый день». — «А мой гуляет с ребенком по субботам». — «А мы с моим рожали!» И все кумушки мигом умолкают. Потому что эта медаль не у каждого на груди блестит."

Свыше 615 статей в 33 рубриках